Viac o knihe
Марусья Klimova на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры, как «Митин журнал» и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пера Гиота, Моник Виттиг и других французских радикалов. «Моя антиистория русской литературы» — книга, жанр которой с трудом поддается определению, так как подобных книг в России еще не было. Марусья Клинова не просто перечитывает русскую классику, но заново переписывает ее историю. Однако смысл книги не исчерпывается стремлением к тотальной переоценке ценностей — это еще и своеобразная интеллектуальная автобиография.
Nákup knihy
Моя антиистория русской литературы (Moya antiistoriya russkoj literatury), Marusya Klimova
- Jazyk
- Rok vydania
- 2014
- product-detail.submit-box.info.binding
- (pevná)
Platobné metódy
Nikto zatiaľ neohodnotil.
- Titul
- Моя антиистория русской литературы (Moya antiistoriya russkoj literatury)
- Jazyk
- rusky
- Autori
- Marusya Klimova
- Vydavateľ
- Vremena
- Rok vydania
- 2014
- Väzba
- pevná
- Počet strán
- 351
- ISBN10
- 5170865899
- ISBN13
- 9785170865895
- Série
- Anotácia
- Марусья Klimova на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры, как «Митин журнал» и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пера Гиота, Моник Виттиг и других французских радикалов. «Моя антиистория русской литературы» — книга, жанр которой с трудом поддается определению, так как подобных книг в России еще не было. Марусья Клинова не просто перечитывает русскую классику, но заново переписывает ее историю. Однако смысл книги не исчерпывается стремлением к тотальной переоценке ценностей — это еще и своеобразная интеллектуальная автобиография.