Bookbot

Тридцать пятый и другие годы

Hodnotenie knihy

Parametre

  • 350 stránok
  • 13 hodin čítania

Viac o knihe

Продолжение романа «Дети Арбата». В 1987 году Михаил Горбачёв произнёс слова: «Не должно быть забытых имен и белых пятен в советской истории». В своей магистралной работе, которая благодаря перестройке смогла выйти после двадцати лет, Анатолий Рыбаков описал советское общество 1933-1934 годов во всех его слоях: коммунистическую студенческую среду, жизнь в сибирской ссылке, бюрократию и партийную верхушку. «1935 и следующие годы» — это следующая часть его картины России под Сталиным. Это годы, когда массово проводятся процессы против всех, кого он подозревал в оппозиции. Рыбаков изнутри описывает допросы, фабрикацию «доказательств» и сами процессы, которые чаще всего заканчиваются смертным приговором. Писатель вновь вживается в образ Сталина, чье параноидальное мышление он с тревожной точностью реконструирует. Кроме того, он рисует жестокую борьбу за существование в Москве и Сибири.

Nákup knihy

Тридцать пятый и другие годы, Anatolij Rybakov

Jazyk
Rok vydania
1989
product-detail.submit-box.info.binding
(pevná),
Stav knihy
Poškodená
Cena
6,76 €

Platobné metódy

4,3
Veľmi dobrá
101 Hodnotenie

Tu nám chýba tvoja recenzia

Titul
Тридцать пятый и другие годы
Jazyk
rusky
Rok vydania
1989
Väzba
pevná
Počet strán
350
ISBN10
5265010033
ISBN13
9785265010032
Prvé vydanie
1988
Pôvodný názov
Тридцать пятый и другие годы (Tridcať pjatyj i drugije gody)
Hodnotenie
4,3 z 5
Anotácia
Продолжение романа «Дети Арбата». В 1987 году Михаил Горбачёв произнёс слова: «Не должно быть забытых имен и белых пятен в советской истории». В своей магистралной работе, которая благодаря перестройке смогла выйти после двадцати лет, Анатолий Рыбаков описал советское общество 1933-1934 годов во всех его слоях: коммунистическую студенческую среду, жизнь в сибирской ссылке, бюрократию и партийную верхушку. «1935 и следующие годы» — это следующая часть его картины России под Сталиным. Это годы, когда массово проводятся процессы против всех, кого он подозревал в оппозиции. Рыбаков изнутри описывает допросы, фабрикацию «доказательств» и сами процессы, которые чаще всего заканчиваются смертным приговором. Писатель вновь вживается в образ Сталина, чье параноидальное мышление он с тревожной точностью реконструирует. Кроме того, он рисует жестокую борьбу за существование в Москве и Сибири.