Viac o knihe
Правда власти не принадлежит сочувствию. Она - за убийцами. Русская власть - грубая, блевотная, состощая из мужских анекдотов, мата, бифштекса из сырого мяса, забывчивости, мутной головы, долгосрочного пьянства, садизма, луковой отрыжки, безнаказанности, унижения всех подряд - вызывает во мне брезгливость, отвращение. Привлекли они меня к себе с их циничной фамильярностью - я бы на следующий день побежал всем рассказывать, какое они говно. Но если бы власть задалась целью купить меня, я бы попал в сложное положение. Мне нравится думать о том, как красноармейцы насиловали и убивали молодых дворянок. Лежу - представляю. Я - виртуальный мучитель, в реальности ненавидящий насилие, не переносящий даже товарищеского "тыканья" всякой сволочи. Писательская слава - тень власти. Но иногда так хочется выйти из тени.
Nákup knihy
Хороший Сталин, Viktor Vladimirovič Jerofejev
- Jazyk
- Rok vydania
- 2004
- product-detail.submit-box.info.binding
- (pevná)
Platobné metódy
Tu nám chýba tvoja recenzia
- Titul
- Хороший Сталин
- Jazyk
- rusky
- Vydavateľ
- Zebra
- Rok vydania
- 2004
- Väzba
- pevná
- Počet strán
- 384
- ISBN10
- 5946631322
- ISBN13
- 9785946631327
- Série
- Štítky
- Politika, Rusko, Ruská literatúra, Paríž, Komunizmus
- Pôvodný názov
- Choroši Stalin
- Hodnotenie
- 3,85 z 5
- Anotácia
- Правда власти не принадлежит сочувствию. Она - за убийцами. Русская власть - грубая, блевотная, состощая из мужских анекдотов, мата, бифштекса из сырого мяса, забывчивости, мутной головы, долгосрочного пьянства, садизма, луковой отрыжки, безнаказанности, унижения всех подряд - вызывает во мне брезгливость, отвращение. Привлекли они меня к себе с их циничной фамильярностью - я бы на следующий день побежал всем рассказывать, какое они говно. Но если бы власть задалась целью купить меня, я бы попал в сложное положение. Мне нравится думать о том, как красноармейцы насиловали и убивали молодых дворянок. Лежу - представляю. Я - виртуальный мучитель, в реальности ненавидящий насилие, не переносящий даже товарищеского "тыканья" всякой сволочи. Писательская слава - тень власти. Но иногда так хочется выйти из тени.